Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Актуальные цитаты

„Невежество и мракобесие никогда не создавали ничего, кроме толп рабов для тирании.“ — Эмилиано Сапата

„Добровольные рабы производят больше тиранов, нежели тираны — рабов.“ — Оноре Габриель Рикети Мирабо

„Необходимость — отговорка тиранов и предмет веры рабов.“ — Уильям Питт Младший

„Секрет свободы в том, чтобы просвещать людей, так же как секрет тирании в том, чтобы держать их в невежестве“ — Максимилиан Робеспьер

„Добродетель всегда была в меньшинстве на земле. Не будь этого, земля не была бы заселена тиранами и рабами“ — Максимилиан Робеспьер

„Множество книг в библиотеке бывает часто толпой свидетелей невежества её владельца.“ — Аксель Оксеншерна

„Гнилой народ эти новые русские мракобесы.“ — Михаил Сергеевич Вербицкий

„Стремление к власти так же присуще человеку, как и преклонение перед властью над собой. Первое свойство делает из нас тиранов, второе — рабов.“ — Уильям Хэзлитт

„Жена, домогающаяся власти, становится тираном своего мужа, а господин, сделавшийся рабом, бывает смешным и жалким созданием.“ — Жан-Жак Руссо

„Лучше тирания банковского счета, чем тирания своих сограждан.“ — Джон Мейнард Кейнс

„Я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы помещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым; действительно же свободных людей в России нет, кроме нищих и философов.“ — Михаил Михайлович Сперанский

„Если свобода тирании ужасна, то тирания свободы внушает отвращение, потрясает, страшит.“ — Хосе Марти

„Демократия — не что иное, как припугивание толпой толпы в интересах толпы.“ — Оскар Уайльд

„За ним ходят толпами, ну, а я Никогда не любила толпу“ — Марина Матисс Табу

„Нельзя смешить беззубых тиранов.“ — Станислав Ежи Лец „Демократия перерождается в тиранию.“ — Платон
„…Нет ничего более ужасного, более унизительного, чем быть рабом раба.“

"Россия - не та страна, в которой хочется жить"

"Россия - не та страна, в которой хочется жить"
Фото: social media

История эмиграции молодой семьи и большой любви к русской литературе

Журналисты Евгений Коган и Лена Цагадинова уехали из России осенью 2015 года. После убийства Бориса Немцова и аннексии Крыма Женя и Лена решили, что больше не хотят и не могут жить в Москве: они сели в самолет, прилетели в Тель-Авив, стали гражданами Израиля и начали жизнь с чистого листа, поменяв профессию, работу, круг общения и дом. Неизменным осталось только одно - большая и страстная любовь к русской литературе, которая в итоге стала главным делом всей их жизни. Корреспондент Радио Свобода Роман Супер встретился с новыми репатриантами, чтобы записать историю их побега.

Евгений Коган и Лена Цагадинова

- Расскажите, кем вы были в прошлой жизни?

Евгений Коган: Я много лет был журналистом в Питере. Потом я переехал в Москву, работал редактором сайта "ЖиВи", журнала Men’s Health, три года проработал на телеканале ТНТ, потом ушел из всех СМИ и стал литературным редактором в одном из лучших издательств в России - Corpus. Чуть позже я пришел к Борису Куприянову в Московский городской библиотечный центр, немножко там поработал. И еще я более полугода писал книгу - историю дома ленинградской коммуны инженеров и писателей "Слеза социализма" начала тридцатых годов.

Лена Цагадинова: Я работала на "Детском Радио", на "Радио России", а последние восемь лет в службе новостей на канале "Культура".

- Почему вам пришла в голову мысль уехать из России?

Лена Цагадинова: Когда я впервые приехала в Израиль в 2010 году, мне не захотелось из него уезжать. Мне очень понравилась страна, мне в ней было хорошо. А в Москве мне становилось все хуже и хуже. Поэтому все как-то логично сложилось. У каждого есть своя точка кипения. Помню, как в Москве начались разговоры о восстановлении памятника Дзержинскому, и я подумала, что это начало конца. Я очень хорошо помню, как его убирали. И вдруг разговоры о его возвращении. Я даже не могла это осознать до конца.

- Послушайте, это были разговоры каких-то дураков. Нет никакого Дзержинского.

Лена Цагадинова: Понимаешь, меня сам факт появления этих разговоров шокировал. Я растерялась. Ладно Дзержинский, но ведь памятники и бюсты Сталину стали реально появляться в стране. Меня это потрясло. Сталин - это как туберкулезная палочка. Люди, которые меня окружали, вдруг стали говорить о том, что репрессии в стране происходили не без повода, мол, не бывает дыма без огня. Оказалось, что Сталин до сих пор живет во многих людях.

​Евгений Коган: В прошлом году, гуляя за день до 9 мая по украшенному солнечному городу, мы вдруг обнаружили, что центр Москвы в буквальном смысле запружен изображениями Сталина: открытки, календари, тарелки, бюсты, футболки, флаги. Было ощущение, что Сталин завтра будет выступать с Мавзолея. Я, как человек активной гражданской позиции, подходил к местам торговли…

- К местам торговли Сталиным…

Евгений Коган: Да. Подходил и спрашивал, это государственная торговля или частная. Я очень надеялся, что это частная торговля. Ну частная и частная - у нас ведь свободная страна. Но во всех случаях эта торговля была государственной. И как-то меня это доконало. Жить в стране, в которой государство продает портреты этого упыря, мне не хочется. Я вот не могу себе представить, что в Германии государство продавало бы календарики с портретами Гитлера - это странно, как минимум. Это стыдно и глупо.

- Тебя, как и жену, Сталин прогнал из России?

Евгений Коган: Для меня все началось раньше, восьмого июня 2012 года, когда арестовали моего друга Степу Зимина по "Болотному делу". Степа входил в восьмерку первых арестованных. В результате он отсидел три с половиной года. Я очень глубоко погрузился во все это, я был на всех судах, был в СИЗО, передачки, письма. Другой точкой невозврата было убийство Немцова, Крым… Ну и все - появились разговоры о том, что нужно уезжать.

- Когда вы стояли в очереди на Большой Ордынке в посольство Израиля, у вас уже было представление о том, чем вы займетесь в Тель-Авиве?

Евгений Коган: Да, как только мы решили, что уезжаем, мы поняли, чем будем заниматься.

Лена Цагадинова: Где-то за год до отъезда мы прочитали статью о том, что в Цюрихе существует магазин русской книги. Уже тогда появилась мысль: если есть русскоязычный магазин в Цюрихе, где, я думаю, не так уж много русскоговорящего населения, то почему бы такой магазин не открыть в Израиле? Так у нас появилась мечта.

Книжный магазин "Бабель"

- Согласитесь, идея все-таки рискованная - в эпоху тотальной дигитализации, компьютеризации и покемонизации открыть книжный магазин. Мне кажется, всем интуитивно понятно, что интерес к книгам стремительно падает в современном мире.

Евгений Коган: Мы не читаем электронные книги. Ни я, ни Лена.

- Вы нет, а мир читает.

Евгений Коган: Большое количество людей не читает электронные книги. Более того, даже если они читают электронные книги, то самые любимые они хотят иметь в бумажном виде. Таких людей много. По данным последних исследований, на Западе рост продаж электронных книг остановился. А продажи бумажных книг - растут. В России продажи бумажных книг выросли за первую половину 2016 года. Мы не говорим о том, что именно выпускают и продают, мы говорим о количестве.

Лена Цагадинова: Но, конечно, бессмысленно сравнивать современные тиражи с советскими.

Евгений Коган: Вот мы не можем поставить на полку нашего книжного магазина полное собрание сочинений Леонида Добычина, потому что тиража нет. Большого количества книг, изданных даже год назад, больше нет, тиражи закончились. Значит, их купили?

Лена Цагадинова: Когда мы рассказали нашим друзьям, чем мы хотим заниматься в Израиле, они нам ответили: "То есть деньги вы так и не собираетесь зарабатывать?" Мы понимали, что эта история, конечно, не про деньги.

- Что вы ставите на полки в магазине? Как формируете ассортимент? Это исключительно ваш личный литературный вкус?

Евгений Коган: В основном это наш литературный вкус и то, что около. Плюс какие-то книги, которые нам не стыдно поставить на полку, но которые мы сами не будем читать в силу разных причин. Я совсем, например, не читаю современную литературу, но я знаю, что среди современных писателей есть хорошие. Мы следим за критикой, следим за премиями, следим за тем, что говорят люди, которых мы уважаем, - Анна Наринская, Игорь Гулин, Галина Юзефович и другие, критики детской литературы.

- Расскажите буквально на пальцах: как вы открывали магазин в Тель-Авиве - самом дорогом городе Ближнего Востока? Как там создать свой бизнес? Как это все работает?

Евгений Коган: Я приехал, пошел гулять по Тель-Авиву и искать помещение. Нашел. Немножко поторговался, снизил цену. Через знакомых я нашел адвоката, с помощью которого подписал договор об аренде. Через знакомых же я нашел бухгалтерскую контору, которая будет нами заниматься, потому что самим заниматься бухгалтерией нельзя нигде, а в Израиле тем более: без иврита ничего не понятно. Приехал к бухгалтеру, поздоровался и рассказал, что хочу открыть книжный магазин "Бабель". Показал свой теудат зеут (израильский паспорт), договор об аренде помещения. Бухгалтер нажал на три кнопки в компьютере и сказал: "Женя, поздравляю, вы бизнесмен". Это заняло секунд десять. Я его поблагодарил и ушел.

- Это все?

Евгений Коган: Еще я заключил договор со страховой компанией, купил огнетушитель. А через две недели мне на почту пришли две непонятные бумаги на иврите - это были мои документы на бизнес. После этого я поехал в деревню, заказал деревянные полки. А книги мы заказываем через дружественную книготорговую компанию или напрямую у издательств, что позволяет нам не задирать цены. Все.

- И все-таки есть какие-то сложности, которые несет в себе израильская бюрократия? Могут к вам нагрянуть пожарные, надзорные службы и оштрафовать за отсутствие чего-нибудь?

Евгений Коган: Нет. Открыть бизнес легко, в этом нет сложностей. Сложность в том, как ты будешь дальше выживать. К нам приходила проверка из налоговой инспекции, они все проверили и пожелали нам удачи. Раз в два месяца приходят проверять электричество. Однажды приходили проверяли вывеску. Тут за каждый шаг надо платить. Это копейки, но в результате набегает приличная сумма.

Лена Цагадинова: Никто не пытается помешать тебе работать. Помочь, правда, тоже никто не пытается. Но я понимаю, что в Москве я бы никогда не решилась начать свое дело.

- Вы составляли бизнес-план, прежде чем открыть магазин, или это была чистой воды авантюра?

Евгений Коган: При Министерстве абсорбции есть служба, которая предоставляет бесплатные консультации. Я несколько месяцев состоял в переписке с этой службой, находясь еще в Москве. Переписка была доброжелательной, они помогали разобраться, что к чему. Они даже сами составили нам подробный бизнес-план, но в итоге все получается иначе. Потому что одно дело - бумага и совсем другое - реальная жизнь.

- Давайте совсем просто поговорим про ваш бизнес-план: сколько вы должны продавать книг в день, чтобы выходить в ноль?

Евгений Коган: Очень сложно считать книгами. Потому что книги стоят по-разному: от 30 до 800 шекелей. Мы посчитали примерную сумму, на которую нужно продавать книги, чтобы окупать аренду помещения с электричеством, арноной (налогом на землю), водой, чтобы оправдывать закупку книг, платить НДС, арендовать квартиру и чтобы чуть-чуть оставалось на жизнь. Сейчас у нас этого нет. Но если говорить только о бизнесе - книги, помещение и налоги, то мы выходим в ноль. Пока получается даже немножко лучше, чем я рассчитывал. А сейчас вообще август - мертвый месяц, людей на улице нет.

- Бывают у вас минуты отчаяния? Все, закрываемся, мы банкроты!

Евгений Коган: Нет, такого точно не было.

Лена Цагадинова: Бывает, что за целый день никто не заходит. Первый месяц бывало, что три дня никто не заходил - лил дождь, было холодно.

Евгений Коган: Вообще, мы всегда находим причину. Сейчас август и очень жарко. А бывает холодно.

Лена Цагадинова: У нас мэрия Тель-Авива попросила составить список лекций, которые у нас в магазине проходили. Мы сами от этого списка немножко обалдели. Мы перечисляем фамилии людей, которые у нас выступали, и самим не верится, что только за последние два месяца у нас столько всего было. Мы не предполагали, что все это будет в таком масштабе, что открытие книжного магазина вызовет такой резонанс и у нас будут брать интервью.

- Существует ли интерес у супериврито-ориентированного Израиля к русской литературе? У меня вот складывается впечатление, что Израиль - особенно Тель-Авив - через десять лет вообще перестанет понимать русский язык.

Лена Цагадинова: Когда приедешь в Израиль, поводи нас, пожалуйста, по районам, где не говорят по-русски. У меня как раз есть ощущение обратное. Я очень хочу выучить иврит, но я прихожу в магазин и со мной говорят по-русски. Я захожу в автобус, со мной снова начинают говорить по-русски. Мы смеемся, что на иврите поговорить не с кем.

- С тобой разговаривают по-русски из вежливости, понимая, что тебе на иврите пока трудно. Но это совершенно не значит, что эти самые люди придут покупать книгу, написанную на русском языке.

​Евгений Коган: Очень сложно говорить про иврито-ориентированный Израиль и интерес к русской литературе. Я про этот интерес и в России ничего не понимал. Но я знаю, что в Израиле есть большое количество людей из разных поколений, которые продолжают читать по-русски. Понятно, что их дети делают это гораздо хуже, а внуки вообще этого не делают. Но вот буквально вчера к нам пришла девушка, которая родилась, кажется, где-то в Америке, родители у нее русские, но русский для нее - это уже восстановленный язык. Она купила детские книги, она купила книги себе, а потом записалась на все наши лекции, потому что хочет сохранить для себя и своих детей русский язык. У нас многие покупают именно детские книги, потому что хотят, чтобы дети сохраняли русский язык. К нам приходила девушка, плохо говорящая по-русски, которая купила три книги русских классиков, чтобы читать на языке своих родителей. И это желание понятное. Мне кажется, что мы все уже привыкли себя убеждать, что книги никто не читает, телевизор вытеснит кино, кино вытеснит театр, а театр вытеснит цирк. Эти разговоры ведутся много-много лет. Но ничто ничего не вытеснит.

Лена Цагадинова: Когда мы открывали магазин, мы проговаривали снова и снова фразу - "мы не одни такие". Нам очень нравится заходить в книжные магазины, нам важно, чтобы книжные магазины были во всех точках планеты, в любом городе. Это практически жизненная необходимость. Теперь мы смотрим на наших покупателей и понимаем, что мы действительно не одни такие.

Евгений Коган: К нам приходят не только купить книгу, но и поговорить о литературе и о жизни. На поэтическом вечере Сергея Гандлевского был такой лом, что было немножко страшно. На лекцию Дмитрия Воденникова тоже был лом.

Лена Цагадинова: Поэтому у нас не опускаются руки. Нам гораздо чаще кажется, что все не зря.

- Как у вас с ивритом?

Евгений Коган: Ходим в ульпан. В сентябре будет экзамен, которого я ужасно боюсь. Сложно.

- Что вы уже можете?

Евгений Коган: Я знаю алфавит, могу спросить, что сколько стоит, понимаю числительные. Я вдруг начал вообще что-то понимать. Говорить сложнее. Прогресс чувствуется, я стал вывески читать. Пару месяцев назад я думал, что это невозможно.

- Вы являетесь и владельцами, и продавцами в "Бабеле". Значит, вы много времени проводите в магазине, жизнь города протекает у вас перед глазами. Нравится вам то, что вы видите?

Евгений Коган: Глобально - да.

Лена Цагадинова: Как может не нравиться, когда все тебе улыбаются, когда у всех добрые собаки, когда рядом поет парикмахер, а продавец кебабов машет тебе рукой, когда проходишь мимо?

- А что все-таки не нравится? Что раздражает в этой новой реальности?

Лена Цагадинова: Меня раздражает, что люди дико мусорят. Приходишь на пляж вечером и видишь, что грязь просто размазана ровным слоем по прекрасному песку.

Евгений Коган: Мусорят страшно! Правда, и убирают тоже. Утром на этом же пляже будет чисто. Знаешь, я поймал себя на мысли, что просто кайфую, когда утром прихожу в свой магазин в центре Тель-Авива, открываю дверь, беру метлу и подметаю улицу у входа. Потом мы выносим горшки с цветочками, миску с водой для собак ставим у двери. Как в кино. Это очень круто.

Лена Цагадинова: Я постоянно инспектирую себя, ищу болевые точки. Мне люди рассказывали разное про Израиль, я готовилась к тому, что мне тоже должно быть плохо, неуютно. Но этого пока не произошло.

Евгений Коган: Потому что здесь действительно удобно жить. Вот мы живем в другом городе, ездим на работу на автобусе. Здесь очень удобное автобусное сообщение. Здесь в пяти минутах пляж, круглогодично рядом с тобой обязательно цветет какое-нибудь дерево.

Лена Цагадинова: Но при этом я понимаю, что мы и здесь живем в изоляции. Мы целый день сидим на работе, к нам приходят хорошие люди, с которыми нам легко находить общий язык. Наверняка другие репатрианты могут рассказать много всего разного, совсем не обязательно только хорошего. Иногда я думаю: а что было бы, если бы у нас не было здесь этой любимой работы?

​Евгений Коган: Мы решили: если что-то пойдет не так, поедем в кибуц собирать клубнику и посуду мыть. Я не хочу думать, что мы закроемся и разоримся. Но в любом случае, уверен, мы нашли бы другую работу. Сейчас в фейсбуке идет флешмоб - все пишут про свои первые семь работ в жизни. Вот я работал ночным сторожем, подсобным рабочим. Подумаешь, ничего ведь страшного. После любой работы можно приходить домой и писать гениальный роман, рисовать картину, посещать концерт группы "АукцЫон".

- Вы продолжаете следить за новостями из России?

Евгений Коган: К сожалению, да.

- Какими они вам видятся теперь уже со стороны?

Евгений Коган: Чудовищными. Я тут делал интервью с писателем Михаилом Иоселем, он сказал, что очень страшно в прямом эфире наблюдать за тем, как на твоих глазах переворачивается "Титаник". Мне кажется, это то, что происходит в России.

- Отношение к России меняется каким-то образом, когда из нее уезжаешь?

Евгений Коган: Об этом нужно поговорить лет через десять. Пока мало времени прошло. Я все равно слежу за новостями, есть фейсбук, который не дает тебе оторваться от родины, от интервью с Чаплиным на "Эхе Москвы", от видео с товарищем Залдостановым и так далее.

Лена Цагадинова: У меня отношение к России сформировалось и зафиксировалось до отъезда. Я в какой-то момент поняла, что в стране ничего не изменится. Во всяком случае - на моем веку и на веку моих детей точно не изменится. В девяностые годы было стойкое ощущение, что вот-вот должно измениться, что мы выйдем на тропу, по которой счастливо пойдем вперед. Но потом стало понятно, что не пойдем.

- Кто ваш круг в Израиле? С кем вы общаетесь?

Евгений Коган: Мы общаемся с родственниками. И за этот год появились новые люди, которые становятся близкими. Кто-то из этих людей не говорит по-русски.

- Можете написать портрет современного репатрианта из России? На что похожа новейшая алия? С кем приходится иметь дело?

Лена Цагадинова: Много молодых людей, прекрасно образованных. Много Москвы, Питера. И Донецка, если мы говорим о русскоязычных.

Евгений Коган: Вот буквально на днях познакомились с семьей из Донецка, которая открыла в Израиле маленькое производство конфет ручной работы. Они не скрывают, что сбежали от войны. Есть люди, с которыми мы общались в Москве, теперь мы продолжаем общаться в Тель-Авиве, потому что они тоже переехали. Иногда кажется, что сюда переехал клуб "Мастерская" почти в полном составе.

- Эту алию иногда называют "путинской алией". Как бы вы сами назвали эту волну репатриантов?

Евгений Коган: Честно говоря, никак. Еще эту алию называют сырной…

Лена Цагадинова: Я против каких-либо определений, потому что у каждого всегда свой мотив. Ты наверняка знаешь, что в фейсбуке кипят страсти среди представителей алии 90-х годов, которые считают, что сейчас в Израиль понаехали какие-то странные люди из России с большими деньгами.

​Евгений Коган: Ходят слухи, что нас тоже считают богатыми. Когда мы вечером едем на автобусе в наш город Ришон-ле-Цион с найденным на улице стулом, веселимся по поводу того, что нас считают миллионерами. Возвращаясь к "сырной алие", меня название это ужасно бесит. Вот я говорил про "Болотное дело". Проведя три с половиной года в судах, в поездках в колонию и СИЗО, могу совершенно точно заявить, что я не "сырная алия".

Лена Цагадинова: Именно поэтому я против универсализации. Каждый едет по своей причине. Я вообще сыр не ем.

Евгений Коган: И сыр не ест, и Путина. Прошлую алию называли колбасной, что мне тоже не нравится. Но она все-таки была в большей степени экономической, потому что в России действительно нечего было жрать. Сейчас, наверное, алия в большей степени политическая. Но… Некоторое время назад какие-то неприятные люди расписали весь Тель-Авив огромными надписями - "Путин - х***ло". В ответ какие-то другие неприятные люди расписали весь город другими надписями - "Путин - мужик. СССР - Россия". Мне не нравится такая форма протеста. Глупо и не смешно. Давно пора закрасить.

- Уверен, что израильтянам просто лень это делать.

Евгений Коган: Самим придется, наверное.

- Дотянулся до вас Путин и в Израиле.

Евгений Коган: Здесь недавно был гей-парад. Все эти прекрасные мускулистые люди с флагами и в платьях шли аккурат мимо надписи "Путин - мужик".

- И все-таки, объясните еще раз, зачем нужно было переезжать аж на Ближний Восток, чтобы свить маленькое гнездышко русской литературы, вместо того чтобы находиться на родине этой самой литературы и открыть большой магазин с миллионом книг и миллионом посетителей?

Евгений Коган: Ты же понимаешь, что мы бы там этого не сделали в силу разных причин. Но и в Израиль мы приехали не для того, чтобы создать очаг русской культуры.

- Тем не менее вы это сделали.

​Евгений Коган: Мы приехали сюда, чтобы жить. К сожалению, современная Россия - не та страна, в которой хочется жить. Что касается магазина: когда ты все начинаешь с нуля и у тебя при этом есть мечта, почему бы не попробовать ее воплотить? Если из этой мечты в будущем получится очаг русской культуры на Ближнем Востоке, то будет замечательно.

Роман Супер



Квант таланта и порция цимеса

Игорю Мироновичу Губерману великому, могучему и прекрасному русскому поэту Моисеева завета исполнилось восемьдесят – многие лета!.. А тело тем временем не только к суровой прозе клонит (неустанные повести о витаниях духа и странствиях плоти), но и нежные по-прежнему «гарики» клонирует:

Живу я с удовольствием на свете,
хоть возраст у меня – смурной и смутный,
а то, что в голове гуляет ветер –
так он попутный.


Губерман как некий стихийный «боинг», поэтический «аэробус», вольно и плавно несет свои крылатые оды, полет муз проходит нормально:
Collapse )

ЗАПИСКИ ИЗ КОРЗИНЫ

Записки эти получал я в разных городах, и не везде на краю сцены стояла корзинка, бывали маленькие ящики – порой из-под обуви, случались подносы, как-то была даже большая стеклянная ваза, мне годилась любая ёмкость. Записки хвалебные и благодарственные я после концерта сразу выбрасывал, хоть очень было жалко, а те, что оставались и годились в книгу, – бережно храню.

Одна была записка, дивная по лаконичности, – на обороте визитной карточки с фотографией лысого симпатичного немолодого мужчины, с бородкой и породистым интеллигентным лицом. Он был – «психиатр судебно-психиатрической экспертизы, полковник». Тут я вспомнил о советской экспертизе этого толка и пугливо ощерился. А на обороте была фраза очень адекватная: «Могу пригодиться! С уважением».

Остальные все записки – на клочках бумаги (на билетах, деловых каких-то бланках, на кусках реклам других гастролёров).

Игорь Миронович! 15 лет назад я провела с Вами восхитительную ночь! Книгу дали только до утра. Переписывала Ваши гарики в тетрадь… Воспоминания самые эротические…

Игорь Миронович, а Бог есть? И откуда Вы это знаете?

Если бы ваши стихи писать на заборе, то получилась бы еврейская Стена смеха.

Игорь Миронович, подскажите, что делать – я ещё молодая женщина, а у мужа вставная челюсть?

Игорь Миронович, как Вы думаете, чем всё закончится?

История давняя. Мама и маленький сын едут в метро. Напротив сидит негр. Сын, громко и восторженно: Мама, смотри – еврей!

Почему на ваших концертах всегда большая очередь в туалет?

Игорь Миронович, как Вы считаете, передаётся ли маразм воздушно-капельным путём? P.S. У меня муж – еврей.

Вы подписываете свои книги – «На удачу!». Вчера поймал удачу, но не хватило здоровья.

Вы так часто произносите матюки, причём вслух, что для уха это просто дико! Вы ещё скажите слово ж . опа! Тогда как за вашей спиной стоит рояль, на котором играл сам великий Чайковский. Позор! Семья Потапенко с 15 ряда.

Игорь Миронович, помогите выйти замуж!

Видела сон. Высший Суд. Белобородые старцы в сияющих одеждах сказали мне, что я еврейка. Таки верить?!?

Прошу прощения за то, что для соблазнения женщин я выдаю Ваши стихи за свои. Дима.

Игорь Мироныч! Растяните, пожалуйста, выступление на более долгое время, чем обычно. Смеяться могу сколько угодно, т. к. я взяла с собой запасные трусики.

Еврей – это национальность или состояние души?

Уважаемый Игорь Миронович! Не хотите ли меня удочерить? Марина.

Что нужно, чтобы стать евреем?

Игорь Миронович! В какой части Вашего тела находится точка оптимизма? Неужели в той самой?

И. М., я сегодня собиралась в храм на исповедь, а подруги сманили к Вам. Вот теперь хохочу и мучаюсь угрызениями совести.

У одной моей хорошей знакомой в студенческой группе  был парень по фамилии Мудрак. Не такая уж уникальная еврейская фамилия. Соль в том, как его прозвали. Прозвище его – Хруй.

Игорь Миронович, спасибо, что приехали, давно не был в театральном буфете.

Игорь Миронович, я поклонник Вашего творчества, расскажите что-нибудь о Дине Рубиной.

Начало 80-х годов. Весна. Прогуливаюсь с мальчиком. Первая любовь, вздохи… Встречаем маму. Мама (шёпотом): «Доченька, только чтобы не еврей…» Жалею до сих пор, что послушалась маму.

Хотел приобрести книгу с автографом, подумал и взял коньяк – вы под него лучше идёте.

Захотите прокатиться на военном мотоцикле с коляской и пулемётом по Питеру – звоните.

Я бы с Пушкиным сравнил

Имя Губерманово:

И поэт, и в ссылке был –

Хули ещё надо вам?

Моя шестилетняя дочка пришла из детского сада и рассказала замечательный стишок:

Дед Мороз в лесу замёрз

Не на шутку, а всерьёз:

Встал пописать у сосны

И примёрз к ней до весны.

Игорь Миронович, многие считают меня евреем, но я не еврей. Хорошо это или плохо?

Вопрос. Известны ли Вам коллеги по писательскому цеху, кто подобно Вам ведёт такой захватывающий публичный диалог со своими гениталиями? Спасибо.

На этом вконец обезумевшем шарике

охота порой опуститься на дно,

но вспомнишь, что есть непрочтённые гарики,

и кажется снова, что жизнь – не гавно

Стишок к Празднику

Ищут пожарные, ищет милиция,

Ищут опричники и инквизиция,
Наркоконтроль, ЦРУ, Спортлото...
Только, боюсь, не отыщет никто.

Ищут масоны в подвале под ложей,
Ищет «Мосад» и «Аль-Каида» - тоже,
Ищут гадалки по картам таро,
Ищут Джеймс Бонд и Эркюль Пуаро.

Ищут мисс Марпл и все мопсы Донцовой,
Мафия ищет и врач участковый,
Шерлок в раздумьях скурил весь табак -
Тут даже Холмс не поможет никак.

Ищут эксперты с сачками и лупами,
Ищет прозектор меж хладными трупами,
Гонит на поиск солдат генерал,
Маг третьим глазом шмонает астрал.

Ищет со спутников прокуратура,
Ищет в пробелах меж строчек цензура.
Рыщет по прериям хитрый койот,
Гугл обещает, что всё он найдёт.

Ищут геологи в дебрях таёжных,
Танки в засаде лежат на таможне.
Шарит подлодка сонаром по дну,
С обыском НАСА летит на луну.

Ищут пожарные, ищет милиция,
Свечи и пёрышки – всё по традиции.
Тот, кто квасное найдёт – молодец!
Близится Песах... Все ищут ХАМЕЦ!!!

Игорь Губерман: А войной, кстати, попахивает крепко

Автор: Кристина Худенко

Сегодня все внешнее поведение России зависит от амбиций и взбрыков одного человека, с сожалением утверждает поэт Игорь Губерман, автор знаменитых гариков, которые он даже после 30 лет жизни в Израиле продолжает писать по-русски, считая знание языка своей второй родины «делом вполне вторичным». Накануне гастролей в Риге и Резекне Губерман дал интервью порталу Delfi. «Гаренька, каждое твое слово – лишнее», — говаривала любимая бабушка будущего поэта. Она же в свое время открыла Игорю Мироновичу страшную семейную тайну – ее двоюродным братом была яркая историческая личность — инженер и революционный деятель Пинхас Рутенберг, который сдал попа Гапона и просил у Керенского мандат на повешение Ленина и Троцкого, но не получил. Позже он бежал в Палестину и электрифицировал Израиль. Не менее масштабной личностью был родной брат Игоря Губермана – геолог Давид Губерман. В 60-х годах он на советском оборудовании пробурил самую глубокую в мире скважину в 15 км — на Кольском полуострове. До последних дней своей жизни (2011 года) он возглавлял НПЦ «Кольская сверхглубокая». Сейчас скважина заброшена.

Сам Игорь Миронович писать стихи начал в 10-м классе. В своих первых пробах пера он занимался лишь тем, что укорял женщин за неотзывчивость. Когда же отзывчивость случилась, он утопил эти записи в помойном ведре. К своей знаменитой форме четверостиший-гариков он пришел, обнаружив, что на дружеских вечеринках его длинные сочинения никто не слушает. Первые гарики он посвятил жене – дочери писателей Юрия и Лидии Либединских, урожденной Толстой.

«Моя жена — не струйка дыма,


Не суповый набор костей.
Моя жена мною любима,
Но по весне все ж тянет на б…»

Так сложилось, что среди друзей Губермана всегда было много диссидентов и сионистов. В связи с чем, отец ему говорил: «Гарик, тебя посадят раньше, чем ты этого захочешь». Так оно и случилось: в 1979 году Губермана арестовали по обвинению в покупке краденых икон и отправили в Сибирь на пять лет. В лагерях он вел дневники, которые впоследствии оформились в книгу «Прогулки вокруг барака».

В 1987 году семья Губермана эмигрировала в Израиль и поселилась в Иерусалиме. Этот момент своей биографии он отразил в гарике:

«Мы едем! И сердце разбитое
колотится в грудь, обмирая.
Прости нас, Россия немытая,
и здравствуй, небритый Израиль!»

На новой родине Губерман продолжает сочинять ироничные четверостишия на русском языке, с которыми часто выступает на территории постсоветского пространства. Кроме того, Губерман написал немало книг на серьезные темы — биологической кибернетики, исследования мозга и психологии фашизма.

Летом Игорю Мироновичу исполнится 80 лет. По такому случаю, поэт ездит с юбилейными концертами по всей России. Как раз накануне латвийских гастролей он выступает в Москве и Петербурге.

— В Риге вы выступали не раз. Что еще вас связывает с Латвией?

— Уже почти 60 лет тому назад на Рижском вагоностроительном заводе (Губерман окончил Московский институт инженеров железнодорожного транспорта, — прим. ред.) я писал свой дипломный проект. С тех пор много раз бывал в Риге и очень люблю ваш город — за архитектуру, парки и общую атмосферу жизни. Это не говоря уже о том, что рижская аудитория моих читателей и слушателей — невероятно отзывчива, и выступать в Риге — одно удовольствие. К тому же у меня в городе есть друзья, а это дополнительная радость от приездов.

— «В Россию можно смело верить, но ей опасно доверять…» — написали вы в свое время. Если верить опросам, многие жители Латвии сегодня с большой опаской смотрят на Россию. А вы сохранили опасливое отношение к бывшей родине?

— Сегодня всё внешнее поведение России зависит от амбиций и взбрыков всего лишь одного человека. Очень обидно, что вследствие этого Россию опасаются везде, но это вполне справедливо. Я по-прежнему люблю Россию (всё-таки прожил там полвека), и мне очень стыдно и больно за её сегодняшнее состояние.

— В интервью радио Свобода вы назвали государственное устройство России паханатом. Как человек, прошедший лагеря, объясните, в чем особенности этого устройства? К чему они приводят?

— Паханат — это такое уголовное устройство человеческого общества, когда хозяева жизни — небольшой коллектив (шайка, если угодно) сплотившихся вокруг пахана так называемых шерстяных, подшёрстка и шестёрок. Ни о какой законности тут речи быть не может, всё творится по чисто лагерным (воровским) понятиям. Мне просто лень и недосуг вдаваться в детали и подробности этого бесчеловечного устройства, чуть похожего на средневековый феодализм. Я уверен, что социологам самое время заняться этим видом человеческих отношений, отнюдь не диковинным для многих сегодняшних государств.

— Ваша жена, что она сейчас думает о России? Что видит в итоге – войну или мир?

— Мы с женой вместе уже более пятидесяти лет, у нас единое (как мне кажется) мировоззрение и оценка всего, что происходит в мире. А войной, кстати, попахивает крепко.

— Вы не скрываете, что за почти 30 лет жизни в Иерусалиме толком не выучили иврит и говорит по-русски. Похожая ситуация – у многих русскоязычных жителей Латвии. Наши официальные лица утверждают, что настоящий патриот обязан знать латышский, иначе он не любит Латвию. Насколько уютно при своем знании иврита вы себя чувствуете в Израиле, можете ли назвать себя патриотом?

— Несмотря на моё крайне слабое знание иврита, мне очень уютно жить в Израиле. Я не люблю слово «патриотизм «, уж очень оно замызгано ханжами, демагогами и приспособленцами всех мастей, включая множество мерзавцев. Но я очень люблю страну, где много лет уже живу, очень горжусь ею и не променял бы ни на какую другую. А знание языка, на мой взгляд, дело вполне вторичное.

— У вас есть чудесный гарик:

«Мне моя брезгливость дорога,
мной руководящая давно:
даже чтобы плюнуть во врага,
я не набираю в рот г***о».

Сегодня такие люди редкость. Как вы общаетесь с врагами, если они у вас есть?

— Я даже не знаю, есть ли у меня враги. А если есть, то мне их только жалко. Недоброжелатели есть наверняка, но я общаюсь исключительно с друзьями. Их, по счастью, много.

— Вы написали немало книг про человеческий мозг. В последнее время(особенно, как почитаешь фейсбук) ощущение такое, что многим людям серое вещество стало отказывать. В чем причина оголтелости и неприятия? Закончится ли это когда-то? Как не поддаться всеобщей истерии?

— Вы правы: какая-то общая озлобленность ощутимо витает в воздухе. В России это результат массивной, глобальной и даже талантливой пропаганды, текущей со страниц и телевизионных экранов. Очень хочется думать, что это временное безумие.

— Вы родились в Харькове. Как оцениваете ситуацию на своей малой родине? Как человек, изучавший психологию фашизма, что думаете по поводу «поднявшего голову бандеро-фашистского движения»?

— Я восхищён тем рывком, который сделала Украина к свободе. Но очень трудно там сейчас, радиация от советского лагеря ещё весьма сильна. Кроме того, к власти после всяких революционных перемен приходят люди, сильно отягощённые вчерашним наследием, и это очень заметно. Я думаю (а скорей — надеюсь), что через два-три поколения Украина станет жить достойно и благополучно. А что касается «бандеро-фашистского движения», то вся эта херня — чистый продукт той пропаганды, о которой мы только что говорили.

(no subject)

Всё это афористические отрывки из знаменитой, но полузапрещеной даже
сейчас книги французского монархиста маркиза де Кюстина о его
путешествии в Николаевскую Россию в 1839 году. Он поехал туда
убежденным монархистом, а вернулся пламенным республиканцем. Русский
перевод книги издало в СССР году в 1930 общество бывших политкаторжан,
вскоре общество было распущено, а книга запрещена. Я читал её в 1952
году и ужасался - ничто не изменилось...

За Обамой и Ближним Востоком мы забыли о других тоже животрепещущих темах.



Вотодна из них - маркиз де Кюстин. Дружил с Гёте, Шопеном, Бальзаком,
Стендалем. Книга о России написана в 1839 году.


Маркиз Астольф де Кюстин:

«На русской границе со всяким чужестранцем обходяться как с обвиняемым».

«В России дозволены лишь те развлечения, что начисто лишены смысла».

«В России разговор равен заговору, мысль равна бунту».

«Увы! Мысль здесь не только преступление, но и несчастье».

«У русских есть название для всех вещей, но нет самих вещей».

«Русские еще не могут считаться людьми цивилизоваными. Это татары в
военном строю – и не более. Их цивилизация – одна видимость».

«В Париже люди развлекаются, браня все кругом; в Петербурге скучают,
все кругом расхваливая».

«Крестьянин, живущий возле Парижа, куда свободней, нежели помещик в России».

«Император – единственный человек в России, с кем можна говорить, не
опасаясь доносчиков».

«Россия – ужасающее соединение европейского ума и науки с духом Азии».

«Русский город – это военный лагерь».

«Империя эта при всей своей необьятности – не что иное, как тюрьма,
ключ от которой в руках императора».

«Русский человек думает и живет, как солдат. Как содат-завоеватель».

«Россия – нация немых. Какой-то чародей превратил 60 миллионов человек
в механических кукол».

«Русского простолюдина бьют в жизни так же часто, как и привествуют».

«Представьте русской печати свободу на 24 часа, и вы узнаете такое,
что в ужасе отшатнетесь. Угнетение не может существовать без всеобщего
молчания».

«Продвижение каждого отдельного человека в чине зависит единственно от
воли императора».

«С тех пор, как я в России, будущее Европы видится мне в черном цвете»

«Русские -- хорошие солдаты, но скверные моряки; более склонны к
религии, чем к философии, в них больше послушания, нежели воли».

«Они могут на какой-то миг одолеть всех с помощью меча, но никогда - с
помощью мысли. А народ, котрому нечего передать другим народам, тем,
кого он хочет покорить, недолго будет оставаться сильнейшим».

«Русские до сих пор верят в действенность лжи».

«Всякий русский простолюдин от природы подозрительный. Впрочем, как и
русский из высшего сословия. Здесь даже в дружбе есть что-то от
слежки».

«Человек здесь ценен лишь по тому, в каких отношениях он состоит с властями».

«Проникнуть в эту страну трудно, но насколько трудно отсюда уехать!».

«В этой стране нечистоплотно все и всё».

«У жертв в России нет своих могил».

«Николай І умеет лишь карать».

«Это человек с твердой волей и непреклонным характером. Без этих
качеств невозможно стать тюремщиком третьей части земного шара».

«В этой империи насилие и страх оправдывают все».

«В России деспотизм на троне, но тирания – везде».

«Кремль – идеальный дворец тирана».

«Безумие – наследственная болезнь членов русской императорской фамилии».

«В этой стране для пущей важности надо делать вид, что спешишь».

«Все люди в России влачат жалкое существование».

«В Петербурге солгать – значит исполнить свой гражданский долг»

«Воровство укоренилось в их нраве. Мне рассказали русскую поговорку:
«И Христос бы крал, кабы за руки не прибили».

«Преступлений здесь совешается так много, что правосудие не решается
быть строгим к преступникам».

«Когда проживешь несколько месяцев в России, то перестаёшь верить в
силу закона».

«При деспотизме нет иного преступника, кроме палача».

«Здесь все шпионят, пусть даже по-любительски и безвозмездно».

«Как ни старайся, а Московия всегда останется страной более азиатской,
нежели европейской».

Скрепы и кнопы

Хрен, положенный на мнение окружающих,
обеспечивает спокойную и счастливую жизнь.
Фаина Раневская

Давненько не бывал я на Брайтон-бич и на его бордвоке. И вот нынешней весной сподобился. Сели мы с дочкой на скамейку пенсионерскую, смотрим на море-океан. Жалко, что деревянный топчан бордвока, истоптанный миллионами ног, сносят. Вместо пружинистого деревянного настила положат мертвый асфальт - так дешевле. Печально, аж грустно. И гнусно, конечно. Потому как везде ищут выгоду. А на соседней скамеечке вольно расположился могучий старик - и ищет развлечений.Collapse )

Кровавая память поэта

Сегодня я представлю новые стихи российского поэта Александра Бывшева, которого российская пресса называет «предателем Родины». Имя поэта из Орловской области уже знакомо многим : три года назад, 18 января 2012 года, опубликована подборка «ОМОН в России больше, чем ОМОН».

А сегодня – новые стихи, написанные им в последнее время . Свое письмо Александр Бывшев сопроводил такими строками:

«За стихи в поддержку территориальной целостности Украины на меня в России заведены два уголовных дела по статье 282, часть 1 ("разжигание расовой и национальной розни"). С 16 августа 2014 года я отстранён от работы учителем иностранного языка в связи с расследованием моей «экстремистской деятельности», а также «за выявленные прокуратурой факты грубых негативных высказываний относительно политических решений, принимаемых высшим руководством Российской Федерации» (цитата из приказа об отстранении от должности).

3 октября 2014 года решением суда моё стихотворение «УКРАИНСКИМ ПАТРИОТАМ» было признано экстремистским и официально запрещено на территории России. Практически все мои политико-сатирические стихи (не говоря уже о стихах из «УКРАИНСКОГО ЦИКЛА») удалены со всех российских интернет-ресурсов. В течение года подвергаюсь систематической травле в российских СМИ (журнал "Русский дом", газета "Советская Россия", "Литературная газета", газета "Российский писатель", коммунистическая "Орловская искра", передача Алексея Пушкова "Постскриптум" и др.) Неоднократно за свои стихи получал (в том числе и по почте) угрозы физической расправы.

Для публикации я отобрал несколько новых стихотворений из моей будущей книги о Второй мировой войне «КРОВАВАЯ ПАМЯТЬ». Естественно, об издании её в России (даже напечатании отдельных стихов) речи вообще быть не может. В РФ недавно был принят лукавый закон "против реабилитации нацизма", который на деле фактически направлен против любой критики советского руководства в период войны. Поэтому я буду Вам весьма признателен за публикацию моих стихов в Вашем журнале».

Завершая вступление к поэтической подборке, я предлагаю прочесть заметку из «Граней» за 23 марта 2015 года, посвященную творчеству Александра Бывшева:

Collapse )

Самый богатый

На одном из симпозиумов встретились четыре лингвиста: англичанин, немец, итальянец и русский. Речь зашла о языках. Начали спорить, а чей язык красивее, лучше, богаче, и какому языку принадлежит будущее?
Англичанин сказал: «Англия – страна великих завоевателей, мореплавателей и путешественников, которые разнесли славу её языка по всем уголкам всего мира. Английский язык – язык Шекспира, Диккенса, Байрона – несомненно, лучший язык в мире»
«Ничего подобного», — заявил немец, — «Наш язык – язык науки и физики, медицины и техники. Язык Канта и Гегеля, язык, на котором написано лучшее произведение мировой поэзии – «Фауст» Гёте».
«Вы оба неправы», — вступил в спор итальянец, — «Подумайте, весь мир, всё человечество любит музыку, песни, романсы, оперы! На каком языке звучат лучшие любовные романсы и гениальные оперы? На языке солнечной Италии»!

Русский долго молчал, скромно слушал и, наконец, промолвил: «Конечно, я мог также, как каждый из вас, сказать, что русский язык – язык Пушкина, Толстого, Тургенева, Чехова – превосходит все языки мира. Но я не пойду по вашему пути. Скажите, могли бы вы на своих языках составить небольшой рассказ с завязкой, с последовательным развитием сюжета, чтобы при этом все слова рассказа начинались с одной и той же буквы?»

Collapse )