Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Алкогольные мудрости

Алкоголь притупляет реакцию, но обостряет наглость.

Асфальт поднялся и ударил по морде. Пришлось спать стоя…

Безалкогольное пиво — первый шаг к резиновой женщине.

Блюют и на нашей улице в праздник!

Боцман на спор выпил стакан молока…

Будьте бдительны! Неправильный опохмел может привести к запою!

Бутылка на троих является условием необходимым, но недостаточным.

Быстро выпитый стакан не считается налитым.

В вине мудрость, в пиве сила, в воде — бактерии!

В водке много женских гормонов. Когда я выпиваю 2 бутылки водки, я тоже не могу водить машину и начинаю поступать не логично.

В жене — мудрость, в пиве — сила, в воде — микробы.

В каждой новой пьянке нужно открывать что-то новое.

В какой еще стране спирт хранится в бронированных сейфах, а «ядерная кнопка» — в пластмассовом чемоданчике.

В меру выпитая водка хороша в любых количествах.

В нашей стране люди делятся на тех, кто выбрасывает бутылки, и на тех, кто их собирает.

В пьянстве, как и в тяжелой атлетике, после долгого перерыва надо начинать с малых весов.

В России самая твердая валюта — жидкая.

В стакане с водкой оптимист видит 40% спирта, а пессимист 60% воды…

Ведро водки выпить — не поле перейти.

Вечно пьян, кристально чист — инженер-геодезист.

Видит Бог, что пьем мы не ради пьянства окоянного, а дабы не отвыкнуть вовсе.

Винные бутылки стояли на полках, как снаряды, начинённые весельем.

Во время пьянки мы чувствуем себя личностью. Наутро — организмом.

Водка — враг студента, студент врагов не боится!

Водка — это будни, а закуска — праздник!

Водка «Буратино» — почувствуйте себя дровами.

Водка «Жириновский»! Срывает крышу с первой рюмки. После второй рвешься в Ирак, а после третьей идешь в юридическую фирму искать своего папу.

Водка была еще свежая.

Водка выполнила недопустимую операцию… будет выгружена!

Водка губит народ. Но одному человеку она ничего не сделает.

Водка есть — ума не надо!

Водка лучше хлеба, ибо грызть не требуется.

Водка мутна, да мысли чисты!

Водка по утрам не только вредна, но и полезна.

Водки всегда мало, а пива ещё меньше.

Водку закусывайте манкой и винигретом: манка выходит легко, а винегрет — красиво.

Водку надо пить досыта.

Водку пьете? — Пью, доктор, не помогает!

Водку? Теплую? Из мыльницы??? Конечно, буду…

Возникшее желание поработать, как правило, гаснет, возникшее же желание выпить, как правило, возрастает до его удовлетворения.

Вот такая наша доля, нам никак без алкоголя.

Вот что плохо в питье водки с утра — трудно будет провести день разнообразно.

Вроде и пить бросил, да лучше не становится.

Все беды от водки. В лучшем случае — от коньяка.

Все на бой с пьянством! Выпьем по 100 г перед боем…

Встречают — по одежде, провожают — как могут.

Вчера был бой с пьянством — пьянство победило…

Вчера с похмелья весь день вспоминал как зовут Ельцина. И ни одно хорошее слово на ум не пришло.

Вчера так напился, что ничего не помню, но самое обидное — не помню, чтобы пил…

Вы ещё не пьяны по-настоящему, если можете лежать, не держась за пол.

Вы художник? Нет, я просто с похмелья.

Вызов алкоголика — собеседника на дом.

Выкуренная сигарета сокращает жизнь на 2 часа, выпитая бутылка водки — на 3 часа. Рабочий день сокращает жизнь на 8 часов.

Выпивка без торжественной части теряет свой воспитательный смысл.

Выпивка как секс — можно в одиночку, вдвоем — лучше, групповая — наиболее привлекательна.

Выпили меньше, чем больше половины.

Выпить бутылку водки не трудно. Гораздо труднее, товарищи, ее в себе удержать.

Где пиво — там и Родина.

Глобальная пьянка — пьянка содержащая в себе несколько производных. Производная от пьянки — это пьянка на сданую посуду.

Гомо бухиенс — человек пьющий. Бухо сапиенс — пьянь разумная.

Да, алкоголь убивает клетки мозга. Но только самые слабые.

Даже я по утрам не выгляжу как Синди Кроуфорд.

Девушка, от Вас так приятно пахнет… Что Вы пили сегодня?…

Дело мастера — напиться.

День прошел всухую.

Деньги не роскошь, а средство для пропивания.

Деньги нужно срочно пропить, так как потом их просто не будет…

Для одних жизнь начинается после сорока, для других после ста грамм.

Дни рождения — вещь приятная, но в больших дозах смертельная.

Дом воздержания — пивной бар без туалета.

Душа просит ананасов и шампанского, организм требует водки.

Единственный раз когда я ответил, что не буду пить был тогда, когда я не понял вопроса.

"Россия - не та страна, в которой хочется жить"

"Россия - не та страна, в которой хочется жить"
Фото: social media

История эмиграции молодой семьи и большой любви к русской литературе

Журналисты Евгений Коган и Лена Цагадинова уехали из России осенью 2015 года. После убийства Бориса Немцова и аннексии Крыма Женя и Лена решили, что больше не хотят и не могут жить в Москве: они сели в самолет, прилетели в Тель-Авив, стали гражданами Израиля и начали жизнь с чистого листа, поменяв профессию, работу, круг общения и дом. Неизменным осталось только одно - большая и страстная любовь к русской литературе, которая в итоге стала главным делом всей их жизни. Корреспондент Радио Свобода Роман Супер встретился с новыми репатриантами, чтобы записать историю их побега.

Евгений Коган и Лена Цагадинова

- Расскажите, кем вы были в прошлой жизни?

Евгений Коган: Я много лет был журналистом в Питере. Потом я переехал в Москву, работал редактором сайта "ЖиВи", журнала Men’s Health, три года проработал на телеканале ТНТ, потом ушел из всех СМИ и стал литературным редактором в одном из лучших издательств в России - Corpus. Чуть позже я пришел к Борису Куприянову в Московский городской библиотечный центр, немножко там поработал. И еще я более полугода писал книгу - историю дома ленинградской коммуны инженеров и писателей "Слеза социализма" начала тридцатых годов.

Лена Цагадинова: Я работала на "Детском Радио", на "Радио России", а последние восемь лет в службе новостей на канале "Культура".

- Почему вам пришла в голову мысль уехать из России?

Лена Цагадинова: Когда я впервые приехала в Израиль в 2010 году, мне не захотелось из него уезжать. Мне очень понравилась страна, мне в ней было хорошо. А в Москве мне становилось все хуже и хуже. Поэтому все как-то логично сложилось. У каждого есть своя точка кипения. Помню, как в Москве начались разговоры о восстановлении памятника Дзержинскому, и я подумала, что это начало конца. Я очень хорошо помню, как его убирали. И вдруг разговоры о его возвращении. Я даже не могла это осознать до конца.

- Послушайте, это были разговоры каких-то дураков. Нет никакого Дзержинского.

Лена Цагадинова: Понимаешь, меня сам факт появления этих разговоров шокировал. Я растерялась. Ладно Дзержинский, но ведь памятники и бюсты Сталину стали реально появляться в стране. Меня это потрясло. Сталин - это как туберкулезная палочка. Люди, которые меня окружали, вдруг стали говорить о том, что репрессии в стране происходили не без повода, мол, не бывает дыма без огня. Оказалось, что Сталин до сих пор живет во многих людях.

​Евгений Коган: В прошлом году, гуляя за день до 9 мая по украшенному солнечному городу, мы вдруг обнаружили, что центр Москвы в буквальном смысле запружен изображениями Сталина: открытки, календари, тарелки, бюсты, футболки, флаги. Было ощущение, что Сталин завтра будет выступать с Мавзолея. Я, как человек активной гражданской позиции, подходил к местам торговли…

- К местам торговли Сталиным…

Евгений Коган: Да. Подходил и спрашивал, это государственная торговля или частная. Я очень надеялся, что это частная торговля. Ну частная и частная - у нас ведь свободная страна. Но во всех случаях эта торговля была государственной. И как-то меня это доконало. Жить в стране, в которой государство продает портреты этого упыря, мне не хочется. Я вот не могу себе представить, что в Германии государство продавало бы календарики с портретами Гитлера - это странно, как минимум. Это стыдно и глупо.

- Тебя, как и жену, Сталин прогнал из России?

Евгений Коган: Для меня все началось раньше, восьмого июня 2012 года, когда арестовали моего друга Степу Зимина по "Болотному делу". Степа входил в восьмерку первых арестованных. В результате он отсидел три с половиной года. Я очень глубоко погрузился во все это, я был на всех судах, был в СИЗО, передачки, письма. Другой точкой невозврата было убийство Немцова, Крым… Ну и все - появились разговоры о том, что нужно уезжать.

- Когда вы стояли в очереди на Большой Ордынке в посольство Израиля, у вас уже было представление о том, чем вы займетесь в Тель-Авиве?

Евгений Коган: Да, как только мы решили, что уезжаем, мы поняли, чем будем заниматься.

Лена Цагадинова: Где-то за год до отъезда мы прочитали статью о том, что в Цюрихе существует магазин русской книги. Уже тогда появилась мысль: если есть русскоязычный магазин в Цюрихе, где, я думаю, не так уж много русскоговорящего населения, то почему бы такой магазин не открыть в Израиле? Так у нас появилась мечта.

Книжный магазин "Бабель"

- Согласитесь, идея все-таки рискованная - в эпоху тотальной дигитализации, компьютеризации и покемонизации открыть книжный магазин. Мне кажется, всем интуитивно понятно, что интерес к книгам стремительно падает в современном мире.

Евгений Коган: Мы не читаем электронные книги. Ни я, ни Лена.

- Вы нет, а мир читает.

Евгений Коган: Большое количество людей не читает электронные книги. Более того, даже если они читают электронные книги, то самые любимые они хотят иметь в бумажном виде. Таких людей много. По данным последних исследований, на Западе рост продаж электронных книг остановился. А продажи бумажных книг - растут. В России продажи бумажных книг выросли за первую половину 2016 года. Мы не говорим о том, что именно выпускают и продают, мы говорим о количестве.

Лена Цагадинова: Но, конечно, бессмысленно сравнивать современные тиражи с советскими.

Евгений Коган: Вот мы не можем поставить на полку нашего книжного магазина полное собрание сочинений Леонида Добычина, потому что тиража нет. Большого количества книг, изданных даже год назад, больше нет, тиражи закончились. Значит, их купили?

Лена Цагадинова: Когда мы рассказали нашим друзьям, чем мы хотим заниматься в Израиле, они нам ответили: "То есть деньги вы так и не собираетесь зарабатывать?" Мы понимали, что эта история, конечно, не про деньги.

- Что вы ставите на полки в магазине? Как формируете ассортимент? Это исключительно ваш личный литературный вкус?

Евгений Коган: В основном это наш литературный вкус и то, что около. Плюс какие-то книги, которые нам не стыдно поставить на полку, но которые мы сами не будем читать в силу разных причин. Я совсем, например, не читаю современную литературу, но я знаю, что среди современных писателей есть хорошие. Мы следим за критикой, следим за премиями, следим за тем, что говорят люди, которых мы уважаем, - Анна Наринская, Игорь Гулин, Галина Юзефович и другие, критики детской литературы.

- Расскажите буквально на пальцах: как вы открывали магазин в Тель-Авиве - самом дорогом городе Ближнего Востока? Как там создать свой бизнес? Как это все работает?

Евгений Коган: Я приехал, пошел гулять по Тель-Авиву и искать помещение. Нашел. Немножко поторговался, снизил цену. Через знакомых я нашел адвоката, с помощью которого подписал договор об аренде. Через знакомых же я нашел бухгалтерскую контору, которая будет нами заниматься, потому что самим заниматься бухгалтерией нельзя нигде, а в Израиле тем более: без иврита ничего не понятно. Приехал к бухгалтеру, поздоровался и рассказал, что хочу открыть книжный магазин "Бабель". Показал свой теудат зеут (израильский паспорт), договор об аренде помещения. Бухгалтер нажал на три кнопки в компьютере и сказал: "Женя, поздравляю, вы бизнесмен". Это заняло секунд десять. Я его поблагодарил и ушел.

- Это все?

Евгений Коган: Еще я заключил договор со страховой компанией, купил огнетушитель. А через две недели мне на почту пришли две непонятные бумаги на иврите - это были мои документы на бизнес. После этого я поехал в деревню, заказал деревянные полки. А книги мы заказываем через дружественную книготорговую компанию или напрямую у издательств, что позволяет нам не задирать цены. Все.

- И все-таки есть какие-то сложности, которые несет в себе израильская бюрократия? Могут к вам нагрянуть пожарные, надзорные службы и оштрафовать за отсутствие чего-нибудь?

Евгений Коган: Нет. Открыть бизнес легко, в этом нет сложностей. Сложность в том, как ты будешь дальше выживать. К нам приходила проверка из налоговой инспекции, они все проверили и пожелали нам удачи. Раз в два месяца приходят проверять электричество. Однажды приходили проверяли вывеску. Тут за каждый шаг надо платить. Это копейки, но в результате набегает приличная сумма.

Лена Цагадинова: Никто не пытается помешать тебе работать. Помочь, правда, тоже никто не пытается. Но я понимаю, что в Москве я бы никогда не решилась начать свое дело.

- Вы составляли бизнес-план, прежде чем открыть магазин, или это была чистой воды авантюра?

Евгений Коган: При Министерстве абсорбции есть служба, которая предоставляет бесплатные консультации. Я несколько месяцев состоял в переписке с этой службой, находясь еще в Москве. Переписка была доброжелательной, они помогали разобраться, что к чему. Они даже сами составили нам подробный бизнес-план, но в итоге все получается иначе. Потому что одно дело - бумага и совсем другое - реальная жизнь.

- Давайте совсем просто поговорим про ваш бизнес-план: сколько вы должны продавать книг в день, чтобы выходить в ноль?

Евгений Коган: Очень сложно считать книгами. Потому что книги стоят по-разному: от 30 до 800 шекелей. Мы посчитали примерную сумму, на которую нужно продавать книги, чтобы окупать аренду помещения с электричеством, арноной (налогом на землю), водой, чтобы оправдывать закупку книг, платить НДС, арендовать квартиру и чтобы чуть-чуть оставалось на жизнь. Сейчас у нас этого нет. Но если говорить только о бизнесе - книги, помещение и налоги, то мы выходим в ноль. Пока получается даже немножко лучше, чем я рассчитывал. А сейчас вообще август - мертвый месяц, людей на улице нет.

- Бывают у вас минуты отчаяния? Все, закрываемся, мы банкроты!

Евгений Коган: Нет, такого точно не было.

Лена Цагадинова: Бывает, что за целый день никто не заходит. Первый месяц бывало, что три дня никто не заходил - лил дождь, было холодно.

Евгений Коган: Вообще, мы всегда находим причину. Сейчас август и очень жарко. А бывает холодно.

Лена Цагадинова: У нас мэрия Тель-Авива попросила составить список лекций, которые у нас в магазине проходили. Мы сами от этого списка немножко обалдели. Мы перечисляем фамилии людей, которые у нас выступали, и самим не верится, что только за последние два месяца у нас столько всего было. Мы не предполагали, что все это будет в таком масштабе, что открытие книжного магазина вызовет такой резонанс и у нас будут брать интервью.

- Существует ли интерес у супериврито-ориентированного Израиля к русской литературе? У меня вот складывается впечатление, что Израиль - особенно Тель-Авив - через десять лет вообще перестанет понимать русский язык.

Лена Цагадинова: Когда приедешь в Израиль, поводи нас, пожалуйста, по районам, где не говорят по-русски. У меня как раз есть ощущение обратное. Я очень хочу выучить иврит, но я прихожу в магазин и со мной говорят по-русски. Я захожу в автобус, со мной снова начинают говорить по-русски. Мы смеемся, что на иврите поговорить не с кем.

- С тобой разговаривают по-русски из вежливости, понимая, что тебе на иврите пока трудно. Но это совершенно не значит, что эти самые люди придут покупать книгу, написанную на русском языке.

​Евгений Коган: Очень сложно говорить про иврито-ориентированный Израиль и интерес к русской литературе. Я про этот интерес и в России ничего не понимал. Но я знаю, что в Израиле есть большое количество людей из разных поколений, которые продолжают читать по-русски. Понятно, что их дети делают это гораздо хуже, а внуки вообще этого не делают. Но вот буквально вчера к нам пришла девушка, которая родилась, кажется, где-то в Америке, родители у нее русские, но русский для нее - это уже восстановленный язык. Она купила детские книги, она купила книги себе, а потом записалась на все наши лекции, потому что хочет сохранить для себя и своих детей русский язык. У нас многие покупают именно детские книги, потому что хотят, чтобы дети сохраняли русский язык. К нам приходила девушка, плохо говорящая по-русски, которая купила три книги русских классиков, чтобы читать на языке своих родителей. И это желание понятное. Мне кажется, что мы все уже привыкли себя убеждать, что книги никто не читает, телевизор вытеснит кино, кино вытеснит театр, а театр вытеснит цирк. Эти разговоры ведутся много-много лет. Но ничто ничего не вытеснит.

Лена Цагадинова: Когда мы открывали магазин, мы проговаривали снова и снова фразу - "мы не одни такие". Нам очень нравится заходить в книжные магазины, нам важно, чтобы книжные магазины были во всех точках планеты, в любом городе. Это практически жизненная необходимость. Теперь мы смотрим на наших покупателей и понимаем, что мы действительно не одни такие.

Евгений Коган: К нам приходят не только купить книгу, но и поговорить о литературе и о жизни. На поэтическом вечере Сергея Гандлевского был такой лом, что было немножко страшно. На лекцию Дмитрия Воденникова тоже был лом.

Лена Цагадинова: Поэтому у нас не опускаются руки. Нам гораздо чаще кажется, что все не зря.

- Как у вас с ивритом?

Евгений Коган: Ходим в ульпан. В сентябре будет экзамен, которого я ужасно боюсь. Сложно.

- Что вы уже можете?

Евгений Коган: Я знаю алфавит, могу спросить, что сколько стоит, понимаю числительные. Я вдруг начал вообще что-то понимать. Говорить сложнее. Прогресс чувствуется, я стал вывески читать. Пару месяцев назад я думал, что это невозможно.

- Вы являетесь и владельцами, и продавцами в "Бабеле". Значит, вы много времени проводите в магазине, жизнь города протекает у вас перед глазами. Нравится вам то, что вы видите?

Евгений Коган: Глобально - да.

Лена Цагадинова: Как может не нравиться, когда все тебе улыбаются, когда у всех добрые собаки, когда рядом поет парикмахер, а продавец кебабов машет тебе рукой, когда проходишь мимо?

- А что все-таки не нравится? Что раздражает в этой новой реальности?

Лена Цагадинова: Меня раздражает, что люди дико мусорят. Приходишь на пляж вечером и видишь, что грязь просто размазана ровным слоем по прекрасному песку.

Евгений Коган: Мусорят страшно! Правда, и убирают тоже. Утром на этом же пляже будет чисто. Знаешь, я поймал себя на мысли, что просто кайфую, когда утром прихожу в свой магазин в центре Тель-Авива, открываю дверь, беру метлу и подметаю улицу у входа. Потом мы выносим горшки с цветочками, миску с водой для собак ставим у двери. Как в кино. Это очень круто.

Лена Цагадинова: Я постоянно инспектирую себя, ищу болевые точки. Мне люди рассказывали разное про Израиль, я готовилась к тому, что мне тоже должно быть плохо, неуютно. Но этого пока не произошло.

Евгений Коган: Потому что здесь действительно удобно жить. Вот мы живем в другом городе, ездим на работу на автобусе. Здесь очень удобное автобусное сообщение. Здесь в пяти минутах пляж, круглогодично рядом с тобой обязательно цветет какое-нибудь дерево.

Лена Цагадинова: Но при этом я понимаю, что мы и здесь живем в изоляции. Мы целый день сидим на работе, к нам приходят хорошие люди, с которыми нам легко находить общий язык. Наверняка другие репатрианты могут рассказать много всего разного, совсем не обязательно только хорошего. Иногда я думаю: а что было бы, если бы у нас не было здесь этой любимой работы?

​Евгений Коган: Мы решили: если что-то пойдет не так, поедем в кибуц собирать клубнику и посуду мыть. Я не хочу думать, что мы закроемся и разоримся. Но в любом случае, уверен, мы нашли бы другую работу. Сейчас в фейсбуке идет флешмоб - все пишут про свои первые семь работ в жизни. Вот я работал ночным сторожем, подсобным рабочим. Подумаешь, ничего ведь страшного. После любой работы можно приходить домой и писать гениальный роман, рисовать картину, посещать концерт группы "АукцЫон".

- Вы продолжаете следить за новостями из России?

Евгений Коган: К сожалению, да.

- Какими они вам видятся теперь уже со стороны?

Евгений Коган: Чудовищными. Я тут делал интервью с писателем Михаилом Иоселем, он сказал, что очень страшно в прямом эфире наблюдать за тем, как на твоих глазах переворачивается "Титаник". Мне кажется, это то, что происходит в России.

- Отношение к России меняется каким-то образом, когда из нее уезжаешь?

Евгений Коган: Об этом нужно поговорить лет через десять. Пока мало времени прошло. Я все равно слежу за новостями, есть фейсбук, который не дает тебе оторваться от родины, от интервью с Чаплиным на "Эхе Москвы", от видео с товарищем Залдостановым и так далее.

Лена Цагадинова: У меня отношение к России сформировалось и зафиксировалось до отъезда. Я в какой-то момент поняла, что в стране ничего не изменится. Во всяком случае - на моем веку и на веку моих детей точно не изменится. В девяностые годы было стойкое ощущение, что вот-вот должно измениться, что мы выйдем на тропу, по которой счастливо пойдем вперед. Но потом стало понятно, что не пойдем.

- Кто ваш круг в Израиле? С кем вы общаетесь?

Евгений Коган: Мы общаемся с родственниками. И за этот год появились новые люди, которые становятся близкими. Кто-то из этих людей не говорит по-русски.

- Можете написать портрет современного репатрианта из России? На что похожа новейшая алия? С кем приходится иметь дело?

Лена Цагадинова: Много молодых людей, прекрасно образованных. Много Москвы, Питера. И Донецка, если мы говорим о русскоязычных.

Евгений Коган: Вот буквально на днях познакомились с семьей из Донецка, которая открыла в Израиле маленькое производство конфет ручной работы. Они не скрывают, что сбежали от войны. Есть люди, с которыми мы общались в Москве, теперь мы продолжаем общаться в Тель-Авиве, потому что они тоже переехали. Иногда кажется, что сюда переехал клуб "Мастерская" почти в полном составе.

- Эту алию иногда называют "путинской алией". Как бы вы сами назвали эту волну репатриантов?

Евгений Коган: Честно говоря, никак. Еще эту алию называют сырной…

Лена Цагадинова: Я против каких-либо определений, потому что у каждого всегда свой мотив. Ты наверняка знаешь, что в фейсбуке кипят страсти среди представителей алии 90-х годов, которые считают, что сейчас в Израиль понаехали какие-то странные люди из России с большими деньгами.

​Евгений Коган: Ходят слухи, что нас тоже считают богатыми. Когда мы вечером едем на автобусе в наш город Ришон-ле-Цион с найденным на улице стулом, веселимся по поводу того, что нас считают миллионерами. Возвращаясь к "сырной алие", меня название это ужасно бесит. Вот я говорил про "Болотное дело". Проведя три с половиной года в судах, в поездках в колонию и СИЗО, могу совершенно точно заявить, что я не "сырная алия".

Лена Цагадинова: Именно поэтому я против универсализации. Каждый едет по своей причине. Я вообще сыр не ем.

Евгений Коган: И сыр не ест, и Путина. Прошлую алию называли колбасной, что мне тоже не нравится. Но она все-таки была в большей степени экономической, потому что в России действительно нечего было жрать. Сейчас, наверное, алия в большей степени политическая. Но… Некоторое время назад какие-то неприятные люди расписали весь Тель-Авив огромными надписями - "Путин - х***ло". В ответ какие-то другие неприятные люди расписали весь город другими надписями - "Путин - мужик. СССР - Россия". Мне не нравится такая форма протеста. Глупо и не смешно. Давно пора закрасить.

- Уверен, что израильтянам просто лень это делать.

Евгений Коган: Самим придется, наверное.

- Дотянулся до вас Путин и в Израиле.

Евгений Коган: Здесь недавно был гей-парад. Все эти прекрасные мускулистые люди с флагами и в платьях шли аккурат мимо надписи "Путин - мужик".

- И все-таки, объясните еще раз, зачем нужно было переезжать аж на Ближний Восток, чтобы свить маленькое гнездышко русской литературы, вместо того чтобы находиться на родине этой самой литературы и открыть большой магазин с миллионом книг и миллионом посетителей?

Евгений Коган: Ты же понимаешь, что мы бы там этого не сделали в силу разных причин. Но и в Израиль мы приехали не для того, чтобы создать очаг русской культуры.

- Тем не менее вы это сделали.

​Евгений Коган: Мы приехали сюда, чтобы жить. К сожалению, современная Россия - не та страна, в которой хочется жить. Что касается магазина: когда ты все начинаешь с нуля и у тебя при этом есть мечта, почему бы не попробовать ее воплотить? Если из этой мечты в будущем получится очаг русской культуры на Ближнем Востоке, то будет замечательно.

Роман Супер



История российского полицейского в Нью-Йорке



«Я получил прозвище Crazy Russian».

Что может быть общего между уральскими бандитами, антисемитами, массажистом в салоне красоты и нью-йоркским департаментом полиции?  Ульяна Малашенко записала монолог настоящего американского копа Юрия Постернака


+T-



Фото из личного архива


Фото из личного архива


О себе

Можете считать меня шпионом. Да я шпион и есть. С 2007 года я работаю в Главном разведывательном управлении полицейской разведки по борьбе с терроризмом. Мне запрещено раскрывать информацию о текущих расследованиях. В нашем отделе 16 человек. Преимущественно мы занимаемся программой «If you see something, say something», когда проверка сообщений о подозрительных лицах или предметах выходит за рамки компетенции патруля, работающего на месте. Но и массовые убийства — тоже в сфере нашей компетенции.

В отличие от тех, кто был в Крыму, мы действительно вежлив

Collapse )
.

План побега

Роман Супер делится опытом получения израильского гражданства и рассказывает, зачем это нужно

Посольство Израиля в Москве
Посольство Израиля в Москве

ВРоссии впервые за 16 лет после окончания "большой алии" отмечается повышенная активность граждан, желающих репатриироваться в Израиль. В 2014 году на постоянное место жительства в Израиль уехали 4685 россиян. В нулевые число репатриантов из нашей страны не дотягивало и до 2000 человек в год. Рост больше чем в два раза. Но гораздо существеннее в 2014–2015 годах изменились не количественные, а качественные показатели алии из России: репатриант значительно помолодел, получил высшее образование и теперь он почти всегда москвич.

Collapse )

"Этот мирок мне часто кажется убогим"

Почему все больше молодых и успешных граждан России уезжают из страны, бросая налаженный быт и бизнес

Александр Тишков со своей женой Улей
Александр Тишков со своей женой Улей

По данным Росстата, в прошлом году из России уехали более двухсот тысяч человек (в статистике международной миграции учитываются все отъезжающие: и иностранцы, и российские граждане). Это почти на 70 процентов больше, чем в 2013 году. Официальные цифры при этом могут существенно отличаться от реальных: статистика отражает только тех людей, которые снялись с учета ФМС (выписались из квартиры). Например, страны ЕС, по данным Евростата, в 2013 году выдали вид на жительство 41 500 россиянам. При этом по официальной российской статистике в Евросоюз за этот период переехали всего 9400 граждан России.

Collapse )

Михаил Жванецкий и Вуди Аллен в одесском лифте

Неподцензурный Жванецкий


1. Демократия с элементами диктатуры – всё равно что запор с элементами поноса.
2. Никому не поставить нас на колени! Мы лежали и будем лежать!
3. Думаю, не ошибусь, если промолчу.
4. Любить водку, халяву, революции и быть мудаком – этого ещё не достаточно, чтобы называться русским.
5. Скупой платит дважды, тупой - трижды. Лох платит всю жизнь.
6. В какой еще стране спирт хранится в бронированных сейфах, а “ядерная кнопка” – в пластмассовом чемоданчике?
7. Жизнь, конечно, не удалась, а в остальном всё нормально.
8 Если сложить тёмное прошлое со светлым будущим, получится серое настоящее.
9. Одна из бед новой России: понятия ум, честь и совесть стали взаимоисключающими.
10. Всякий раз, когда я вспоминаю о том, что Господь справедлив, я дрожу за свою страну.
11. Мы медленно запрягаем, быстро ездим и сильно тормозим


Oстроумный Вуди Аллен


<input ... > Я никогда не хотел детей. Что это за жизнь? Мучаешься, растишь их, заботишься. А они вырастают и винят тебя в том, что у тебя Альцгеймер...
Collapse )

Кому в Германии жить хорошо?











 
 Вчера вечером включаю телевизор. По одному из каналов германского
ТВ > идет передача о беженцах. Вообще-то подобное я не смотрю. А чего
  смотреть? Только нервничать. Детей искренне жаль, женщин тоже,
почему > в Европу из Турции перебежали сотни тысяч молодых мужиков и
продолжает > перебегать, непонятно, а комментарии политиков и всяких
там > политологов с правозащитниками, вызывают непреодолимое желание

расколотить телевизор. А чуть успокоишься и начинаешь размышлять как

> бы добиться подселения к канцлеру и всем членам правительства по
паре > семей из Чада, Ирака, Сирии, Ливии, Афганистана… Но вчера от

увидено-услышанного я пришёл в восторг. Вчера передача о флюхтлингах

(беженцах – нем. – Ред.) мне очень понравилась.
  Итак, юго-восток Германии, заповедный Баварский лес: чистенький, >
обихоженный с небольшими, будто иллюстрации к сказкам братьев Гримм,

уютными поселениями и городками. Одна из живущих здесь семей >

бундесбюргеров, под воздействием пропаганды и чувства христианского >
сострадания решила предоставить свою освободившуюся квартиру семье >
беженцев из Сирии. Обратились в регирунг, т. е в управу и спустя пару

дней им подвезли семью беженцев: мужа, жену и мальчика лет трех.

 И вот ТВ показывает, как они обходят трехкомнатную квартиру, >
заглядывают в ванную, кухню, подвал, а потом отец семейства по имени

Махмуд, естественно, через переводчика говорит: «Мало».


  – Что «мало»? – спрашивают его. – Почему три комнаты для вас троих мало?

  – Как так троих?! – возмущается Махмуд. – У меня ещё две жены и
пятеро > детей. Как мы здесь все поместимся?

  Короче выясняется, что в официальном по германским понятиям браке
он  состоит только с одной из своих жен, с которой и приехал. Это
его  средняя жена. А ещё есть старшая и младшая жены. У одной от
него двое детишек, а от другой – трое. И он категорически не
согласен с ними со  всеми расставаться. Начинается долгое
препирательство и разъяснение > баварцам, ну тем которые решили сдать
квартиру, основ исламского > семейного права. В этот момент в
квартиру, где все это происходит > врывается еще одна жена этого
самого Махмуда с тремя уже большенькими > детишками и начинает что-то
кричать, а дети плакать.

  Баварец, ну тот, который откликнувшись на призыв «матери Ангелы»
решил > сдать свою квартиру беженцам, вскинул руки вверх и объявил:

  – Хорошо, согласен, пусть здесь живут все ваши жены и все дети. А
там > будет видно. Что-нибудь придумаем. Не на улицу же людей
выгонять.

  Переводчик переводит эти его слова Махмуду. Но тот вместо того,
чтобы > обрадоваться, обрушивает на головы принимающей стороны поток
нехороших > слов и эпитетов, через фразу поминая «мутер Ангелу», их
пригласившую.
  Мол, мы вам ни какая-нибудь шведская семейка или сборище содомитов.
  Все мои жены – достойнейшие женщины, не говоря уж о детях. Поэтому,
  как и велит наш Закон, мои жены должны жить не просто в разных >
квартирах, а в квартирах, находящих одна от другой на приличном >
расстоянии.
  – А где лично вы будете жить? – спрашивает представитель городских властей.
  – Лично я, – отвечает Махмуд, – с понедельника по среду буду жить у
  младшей жены, с четверга по пятницу – у средней, а в субботу и >
воскресенье – у старшей.
  – А где вы будете прописаны? – интересуется въедливый чиновник. –
Ведь  ваше проживание оплачивает город, и если вы будете жить сразу
в трех  квартирах, то по нашему закону, мы должны будем платить, как
за  проживание трех человек, а вы – один.
  Но Махмуда этот довод не смутил:
 Коран предписывает относиться к женам дружелюбно, не обижать их, >
заботиться. И я их обижать не буду и вам не позволю.
  В результате, вконец обалдевший и сто раз пожалевший, что влез в
эту > историю, баварский самаритянин, отказал флюхтлингам в жилье,
заявив, > что у него только одна квартира, которую он хотел сдать, но
теперь > передумал.
  И вот дискуссия в студии. Баварца, который не сдал квартиру, >
естественно, осудили, но ответа на вопрос: по каким законам должна >
теперь жить, в общем-то, христианская Германия – по тем, что действуют
 > или по исламским тоже – не нашли. И почему германские, а не >
американские, французские или английские налогоплательщики, что было

бы логичнее, должны оплачивать проживание трех жен и детей одного >

мужа, я тоже не услышал. Но зато за Махмуда порадовался. Подсёк >
принимающую сторону, ох как подсёк.
 Ну и ещё одна новость. Здесь решение уже принято. Отныне о
социальном > жилье, арендная плата которого значительно ниже, нежели
приватного, > гражданам страны, а также всем, имеющим официальное
разрешение на > проживание в Германии, даже мечтать не стоит. До тех
пор, пока не > иссякнет поток беженцев, и все они не будут обеспечены
отдельными > квартирами, заявления тех, у кого допустим, семеро детей
или кто > потерял работу, тяжело заболел, молодым семьям и т.д. даже

рассматриваться не будут.

 Об этом оповещают объявления, вывешенные на дверях всех
Вонунгсамтов > страны, т.е. жилищных ведомств, занимающихся
распределением жилья. Что > же делать тем, кто имел несчастье
родиться немцем или получить > германское гражданство? Снимать,
приватные квартиры и дома. Кто им > сдаст – больным, с кучей детей
или молодой семье, которая только > начинает жизнь? А это уже другой
вопрос, на который ответа у > германского правительства нет и не
предвидится.
Александр Фитц

Я, мерзавец, жил в поселении, а он, святой, - в Рамалле…

Знаете ли вы телеканал "24_ DOC"? Нет, я не буду продолжать: "О, вы не знаете" и т.д. Я просто заглядываю в Википедию и узнаю, что "24_ DOC" - российский телеканал мирового актуального документального кино. Основан в 2005 году в Москве. 5 декабря 2011 года состоялся перезапуск канала, после чего в эфире появились лучшие образцы мировой документалистики. Вещание ведется через спутниковые и кабельные компании". С одним из таких «лучших образцов» я имел счастье ознакомиться в Москве, где недавно провел несколько дней.

Ознакомился и прозрел. Оказывается, целое десятилетие жил я прямо-таки бок о бок с великим борцом за мир и не знал этого. Я, мерзавец, жил в поселении Элон Море, а он, святой, - в Рамалле.

"Он никогда не был террористом, - шепчет в трубку жена людоведа и душелюба, - он никогда не был убийцей".Collapse )

Исповедь путаны

Есть много профессий, хороших и разных. Есть и такие, которые общественное мнение приличными не считает. Вот сценка: утро в Варшаве в начале прошедшего века. На работу, важно восседая на своей бочке с дерьмом, едет золотарь - попросту говоря, говновоз. Ему пересекает путь спешащая по вызову девушка.

- Ктура година, пан говнюш?
-Усьма, пани курва!..

Чем бы ты ни занимался, если твоя профессия приносит тебе средства на жизнь, ты - пан. Хозяин своей судьбы.
Collapse )

"Мне не нужен паспорт страны-изгоя"

Публицист Вадим Белоцерковский отказался от российского гражданства в знак протеста против политики Путина

Вадим Белоцерковский
Вадим Белоцерковский

Литератор и публицист Вадим Белоцерковский отказался от российского гражданства в знак протеста "против того, во что превратилась Россия" . Вадим Белоцерковскийпишет: "Я имею в виду превращение ее в авторитарное и агрессивное государство, пропитанное наглейшей ложью и ненавистью людей друг к другу и к цивилизованным странам с демократическими порядками, пронизанное неимоверной коррупцией, охватившей все слои общества. В результате всего этого Россия сделалась ярким примером того положения, которое сформулировал Фридрих Ницше: "Когда первыми людьми в стране становятся последние, все делается криво, фальшиво и чудовищно".

Collapse )